До того как надеть сутану дьякона церкви Фавония, Далия был настоящим искателем острых ощущений. Как проницательный детектив, он бродил по улицам и окрестностям Мондштадта, выискивая свежие слухи и спеша на помощь при малейшей беде — будь то потерянный путник или мелкая ссора. Люди хвалили его доброту, но истинная страсть Далии крылась в азарте, который он испытывал, оказываясь в гуще событий, а помощь другим была скорее приятным бонусом.
Далия, руководитель церковного хора, считается избранником Анемо Архонта, Барбатоса. Его утренние молитвы, звучащие как зов ветра, часто приносят ответы на вопросы прихожан, сталкивающихся с трудностями. Слухи приписывают это его связи с небесами, а сам он лишь подмигивает с улыбкой, намекая на свою роль помощника божеств в их заботах, что делает его фигурой загадочной и вдохновляющей. Голос, как одуванчиковое вино: Жители Мондштадта восхищаются голосом Далии — сладким и пьянящим, словно местное одуванчиковое вино. Этот дар превращает его гимны и молитвы в настоящие произведения искусства, способные очаровать даже богов. Многие считают, что именно этот голос стал одной из причин его благословения Барбатосом, добавляя его образу ауру магической притягательности.
Однажды судьба забросила Далию в роль временного советника, когда он взялся за работу пропавшей сестры Розарии — отвечать на письма прихожан. Погрузившись в кипу исповедей, он с мудростью и лёгкостью советовал девушке, разрывающейся между любовью и страхом, торговцу, теряющему надежду, и учёному, сомневающемуся в истории города. Третий день прервал приход уставшей Розарии, предложившей ему остаться, но Далия, ненавидящий однообразие, предпочёл уйти.
Встреча с Архонтом произошла в таверне, где Далия застал Венти, утопавшего в пустых бутылках. Думая, что бард страдает, он составил компанию, деликатно расспрашивая о бедах. Двадцать восьмой стакан сидра раскрыл правду: Венти просто наслаждался урожаем. Вместе они пили, смеялись и стали друзьями, а Венти подарил «Оду вину», которая позже стала хитом Праздника вина, несмотря на сопротивление церкви.
Вернувшись в церковь, Далия объявил себя оракулом, несущим слова Барбатоса. Его предсказания — дождь для сева, шторм для безопасности, удачная охота — сбылись, удивляя сёстер. Слухи о «юноше, благословлённом богами», разлетелись, и церковь назначила его дьяконом. Теперь его молитвы собирают толпы, а он учит людей задавать важные вопросы с лёгкой улыбкой.
Во время одной из молитв скептик бросил вызов Далии, указав на отсутствие его слов в священных текстах. Это заставило дьякона переосмыслить писание. Изучая его, он увидел не догму, а историю свободы Мондштадта. Его ответы обрели глубину, а взгляд — свет витражей, что даже сестра Виктория задумалась о визите Барбатоса, вдохновлённая его словами.
Ища пропавшего хориста, Далия обнаружил у Драконьего хребта раненого исследователя из Сумеру с разорванной одеждой и следами борьбы. Отвезя его в церковь, он дал юноше шанс на выздоровление. Тот предложил присоединиться к экспедициям, но Далия, несмотря на мечты о приключениях, выбрал Мондштадт, ценя хор и друзей.
Однажды Далия нашёл Глаз Бога, лежащий в священном писании как закладка. Этот артефакт стал символом его новой миссии — вести мир светлым путём. Сочетая юмор и мудрость, он принял его как знак судьбы, укрепляя связь с Барбатосом и добавляя своему облику мистическую силу.
Далия — воплощение ветра Мондштадта, где приключения, вера и веселье сплетаются в гармонию. Его любовь к одуванчиковому вину, дружба с Венти и умение оживлять ритуалы делают его легендой. Для него свобода — в каждом слове, поступке и дуновении ветра, что несёт смех жителей города.
Далия введен в игру как собутыльник Венти (зуб даем), а вот берете ли вы его в свои отряды (и какие?), можете рассказать в комментариях. Вообще по истории достаточно веселый парень, очень в духе Монда. Церковь вообще в Мондштадте мемная, ждем играбельного Шеймуса (отец Джинн и Барбары, Кардинал Рассвета)?
