История Цзы Бай. Динамика развития её личности
Покровительницей Лан-ганя была ангел по имени Цзы Бай.
Люди называли её Богиней Земли и Зерна, веря, что она благословляет их страну благоприятной погодой и обильными урожаями. Она научила их выращивать просо и бобы, чумизу и рис; вымачивать конопляные стебли, разматывать шёлк, прясть пряжу и ткать полотно; добывать породу и строить дома; выплавлять медь и ковать оружие.
Цзы Бай старалась на благо Лан-ганя, но здесь важно правильно понимать её мотивацию. В ту эпоху она была не слишком человечна. Поначалу она заботилась о людях не потому, что любила их, а потому, что таков был божественный замысел и её миссия. Словно марионетка, она исполняла свою роль, не задумываясь о том, что это значит для неё самой, — просто следовала воле Изначального.
Но со временем Цзы Бай начала замечать, как Изначальный относится к этому миру. Тейват был для него словно личный сад. Он любил этот сад и прекрасные цветы, что в нём росли. Но если какой-то цветок начинал гнить и наполнял сад зловонием, он без колебаний вырывал его с корнями. Он не печалился — ведь не испытывал любви к каждому цветку по отдельности. Он любил их лишь как целое.
Лунные богини, наблюдавшие за этим, расстраивались. Они видели, что Изначальный нетерпим к ошибкам и проступкам и что его наказания чрезмерны и жестоки. Они проникались к людям сочувствием: если Владыка Небес выжигал неверных своим светом, то лунные богини, сопровождаемые мягким сиянием, приносили жертвам утешение.
Идеология Фанета предполагала любовь к человечеству в целом, но не к каждому человеку или цивилизации по отдельности. Если он считал, что гибель целого народа пойдёт на пользу остальным, он не колебался. Лунные богини, напротив, ценили каждую жизнь и стремились уберечь её, даже если крылатый завоеватель уже вынес приговор.
Как я говорил ранее, Цзы Бай начала обращать внимание на разницу этих подходов. Её стали одолевать сомнения — чья любовь и чья воля более священны. Однако эти мысли она отгоняла прочь: для неё, как для ангела, священным оставался божественный замысел, ради которого она была создана. Остальное её будто не касалось. Так она думала — или хотела думать.
Чуть позже, всё ещё более шести тысяч лет назад, Цзы Бай познакомилась с Мораксом, посетившим Лан-гань. Он был мистическим существом, божественным зверем и небесной звездой. У него был человеческий облик и привлекательные черты лица — он мог летать в облаках, сдвигать горы и наполнять моря.
Однако, обладая силами, способными соперничать с божественными, он даже не принадлежал к расе ангелов. Кто он, откуда и каково происхождение его сил — всё это интересовало Цзы Бай и стало поводом для общения, которое позже переросло в дружбу.
Однажды Моракс показал ей технику отсечения смертных сущностей и сражения с ними. Этот ритуал символизирует способность взглянуть на собственные эмоции и навязчивые мысли со стороны и преодолеть их. Например, гнев: в моменте он может двигать человеком, мешать трезво мыслить и подталкивать на необдуманные поступки. Отсечение подобных сущностей от своего истинного «я» и победа над ними дают возможность мыслить яснее и не поддаваться человеческим эмоциям или порочным желаниям в решающие моменты.
Но Цзы Бай, будучи посланницей небес, никогда не имела в сердце ложных помыслов, и как бы она ни пыталась, ангел не могла отсечь три смертные сущности. В то время она ещё не знала, что на долгом пути, ведущем человечество, она незаметно даже для себя проникнется людскими эмоциями, желаниями и чувствами.
Неожиданно первой это заметила Астарот — Владычица Времени. Она увидела медленную трансформацию Цзы Бай: как некогда возвышенный, горделивый и холодный ангел, проводя время среди людей, начал всё больше походить на них и всё меньше разделять политику Изначального в отношении человечества.
Поэтому Астарот назначила Цзы Бай посланницей не только Селестии, но и Луны. Богиня Времени хотела, чтобы ангел, служа и Лунным богиням, и Изначальному, смогла увидеть разницу их подходов. По сути, она тонко направила Цзы Бай в лагерь негласной оппозиции Небесному порядку — поместила её в среду, где проще всего осознать, что божественный замысел Изначального не без изъянов и что ему не обязательно слепо следовать.
На это же, кстати, намекал и Моракс. Он видел Изначального насквозь и предостерегал Цзы Бай: воля небес изменчива — даже белые облака могут обернуться чёрными гончими.
Позже вы увидите, что так и произойдёт. Семена сомнения, посаженные в Цзы Бай её окружением, однажды взойдут и станут фундаментом для неповиновения создателю.
Так Цзы Бай стала вершительницей воли не только Изначального, но и Лунных богинь. Селестия давала ей указания масштабные, касающиеся судьбы всего Лан-ганя. Лунные богини же концентрировались на более частных вещах — исполняли небольшие желания конкретных людей и семей. Так было по всему Тейвату, и именно за это Луны любили и почитали.
Например, в цивилизации, существовавшей на территории Цуруми, пели:
«Именуешься Владычицей триединою, именуетесь лунами, светом чужим озаряя. Девы и юноши чистые, Лунных сестёр законом хранимые, пойте! Пойте, юноши чистые, воспевайте, девы, Лунным богиням!»
Тогда же у Цзы Бай появилось Лунное колесо — средство дистанционной связи с Лунными богинями, своего рода небесный «телефон».
Ей также выделили комнату в Лунном дворце, где она иногда проводила время.
