А что после свержения?
Постепенно в Натлане воцарился мир. Драконы были освобождены, люди вновь начали поклоняться богам Царства Ночи, а правила, которые установил Шбаланке, вновь заработали.
Все, очевидно, были очень рады, но почему-то лишь юноша с алыми глазами, что пришёл из загадочного дыма, ведал многими тайнами и поднял знамя восстания, не вымолвил ни слова о войне. А после он бесследно канул в море историй о нём и его подвигах — он просто ушёл в Священное пламя, как это сделал когда-то Шбаланке.
С тех пор прошло уже много лет, и в живых осталась лишь дочь рудников Саккук, к тому моменту уже состарившаяся.
В последние свои годы она начала коллекционировать роскошные украшения, некогда созданные мастером-ремесленником Манку и принадлежащие героям.
Она хотела собрать всё, что осталось от дорогих её сердцу людей: от молчаливого героя по имени Юпанки, который погиб на той войне в пламени; от ремесленника Манку, растерзанного монстром; от младшего из близнецов по имени Васкар, который погиб на войне от руки врага, да и от старшего из близнецов по имени Атавальпа, который тоже не смог пережить старуху… ну и, конечно, больше всего она хотела собрать всё то, что осталось от юноши с алыми глазами, которого она полюбила.
Однажды, когда пришло время, старуха собрала все предметы, на которых было высечено «его имя», и ушла в тёмную ночь, чтобы никогда больше не вернуться.
Легенда гласит, что на следующий день соплеменники собрались вокруг дерева, на которое она возложила бирюзовую корону, и поклялись исполнить её последнюю волю — вычеркнуть из истории имя Второго Пиро Архонта, юноши с алыми глазами.
Сделала она это не по своей воле, а потому, что он попросил её об этом ещё до того, как вошел в пламя:
Юноша с алыми глазами: «Не стоит верить благородным именам и возносить бесполезные молитвы кому-то, кроме себя. Саккук, прошу тебя, сотри моё имя, пусть люди знают, что каждый может стать богом, который указывает путь всему сущему».
Саккук: «Ты не возьмёшь меня с собой в Пламя… И даже не позволишь моему имени стоять рядом с твоим в истории… …Какой эгоизм. И ты эгоист. И он не лучше». Хм… Раз так, я тоже побуду жадиной, ■■■■■ (имя алоглазого). Перо, что ты мне оставил, будет тысячу лет передаваться из поколения в поколение на твоей родине, куда ты так и не вернулся (в клан Цветочного пера)».
// Алое перо звёздного грифа
Так закончилась и история героя с алыми глазами.
Новый план Кукулькана
Незадолго до своей смерти Оч-кан подложил папаше жабу. Теперь Кукульнан не мог сам активировать Уицилопочтли, хотя, как кажется, хотел этого.
После смерти Шиукоатля некоторые заврианы начали рождаться с его меткой, скрывающей в себе великую мощь. Деградировавшие в заврианов драконы просто не могли выдержать эту силу, а потому их внешность с возрастом искажалась, а сами они свирепели — и это в лучшем случае. Большинство заврианов просто умирали.
И именно эти заврианы были единственными, кто мог активировать Уицилопочтли.
Понимая, что в эту эпоху многие заврианы являются чьими-то питомцами, было очевидно, что их хозяева будут желать снять метку, чтобы уберечь близкого друга и члена семьи от гибели. Специально для таких людей Кукулькан создал легенду, которой следовал и сам Путешественник: собирал Золотые прошения, чтобы принести их на Священную гору и вылечить заврианчика.
По словам Кукулькана, на этом пути многие выдающиеся люди погибли.
Кроме того, Кукулькан создал легенду о Нефрите Возвращения — предмете, который якобы может отразить Бездну. И найти его можно на легендарном корабле Тонаиту, полнящемся сокровищами.
На самом деле Нефрит Возвращения был лишь одним из двух Золотых прошений, необходимых для активации Уицилопочтли, который Оч-кан спрятал на Тонаиту.
Кукулькан придумал эту легенду, чтобы заманить в Тонаиту бесчисленное количество искателей приключений и сокровищ для своего «личного эксперимента». Почти любой, кто входил в город, уже не возвращался живым, а из их душ Кукулькан делал «маски», с помощью которых путешествовал по миру в человеческом обличье.
Среди масок Кукулькана, которые встречал ГГ по ходу своего путешествия в Натлане, были Титу, Легба, Манку, Чикиа и Бона. Это уже давно погибшие люди, из которых Кукулькан извлек информацию и на основе которой создал флогистоновые формы жизни, подконтрольные себе.
Эти маски нужны были для того, чтобы направлять искателей приключений и их заврианов по пути паломничества к вулкану.
После смерти Кукулькана, к слову, контроль спал. Об этом мы знаем из диалога с Титу — это особый диалог, открывающийся у этого нпс только после прохождения Мирового квеста на вулкане Толлан:
Титу: Хм… я… не могу поверить, что это произошло… Как будто мне приснился долгий-долгий сон.
Титу: Странно… Я не тот, кто должен был появиться в «настоящем»… Простите, я знаю, что вы можете не понять, но у меня… было много прошлого, столько воспоминаний о прожитых жизнях… Но ни одна из них не была «мной».
Титу: Жизнь того, кого звали «Титу», была похожа на сон, в котором он не мог управлять собственным телом, сон, от которого он только что пробудился… Только теперь он слышит зов Повелителя Ночи…
Титу: Это… твоих рук дело? Ощущение контроля исчезло. Хм… Да. Возможно, это будет последняя жизнь того, кто носит имя «Титу».
// Диалог с Титу