Возвращение Кукулькана на Священную гору
После того, как Священная гора пала, а его сын и брат уже погибли, Кукулькан много думал о правильности принятых им решений. Он также окончательно разочаровался в людях.
Конечно, это заставило его вернуться на родину, чтобы предаться там воспоминаниям и сожалениям. В различных местах сохранились записки с переживаниями и мыслями Кукулькана в этот одинокий для него период.
Комментарии к флогистоновым записям
Время: Неизвестно
Содержание комментария:
Брат мой, оправдались ли надежды, которые я все эти годы возлагал на человечество… Будущее, в которое я верил. Мир, который я выстроил… Если наши сородичи однажды смогут сделать этот «окончательный выбор»… Искупит ли это долгие годы одиночества? Получу ли я окончательный ответ, которого так ждал?
// Записи о «Возможно, это должно быть удалено»
Тогда Кукулькан также заглянул в Зал совещаний, где происходили драконьи суды, и почитал сохранившиеся записи о них. В том числе запись о том, как когда-то Владыки судили его самого. Прокомментировал он это как-то так:
(Поверх стёртых записей появляются флогистоновые письмена, которые раньше были не видны…)
…Священный город пал. В мире больше нет места для столь бессмысленного бреда…
// Зал заседаний: Записи Оценочного совета о консенсусе суверенного правителя
Тогда дракон приходил и к озерам флогистона, хранившим сцены и знания прошлого. В этих озерах драконы когда-то черпали мудрость, но для Кукулькана там уже не было ничего, чего он сам не знал бы. Так зачем, по-вашему, он нырял в них? Всё для того, чтобы увидеть тени прошлого — своего брата, по которому он тосковал.
Серебристо-белая тень медленно ступила в клокочущее озеро пламени посреди безмолвия покинутого города…
Он понимал, что новой мудрости из озера более не подчерпнуть.
Он спрашивал себя, зачем ему это.
«Потому, быть может, что воспоминания — это редкий опыт». Он отвечает, смеясь над собой. Много есть теней тех, кого он может увидеть вновь только здесь.
// Квест Толлана «Затерянный священный город и искатель тысячелетия»
И в том озере он был свидетелем сцены прошлого, на которой стоял подле Шиукоатля и спорил с ним. Это было словно видео, снятое когда-то давно, которое можно посмотреть только в этом месте.
Кукулькан также обратил внимание и на Слуг Источника — прототипы, которые когда-то, повторяя за Королем Драконов, начали делать Суверенные Владыки.
…Кто бы мог подумать, что слуги источника, созданные лишь как контрольные механизмы, не оснащённые боевыми функциями, смогут уцелеть до конца войны. Похоже, подражая вашему методу, при создании слуг источника они оставили собственные следы в ядрах. И потому я могу отличить все эти одинаковые копии друг от друга и определить, кто создал каждую из них. …Мне захотелось наречь слуг именами их создателей… Зачем? Наверное, чтобы о них осталась какая-то память. Брат, видел бы ты меня сейчас, наверное, поднял бы меня на смех за глупость. Похоже, в этом безмолвном городе, где жизнь иссякла… я тоже…
// Записи о «Создании слуг источника…»
Обратите внимание, что он захотел сохранить память о Суверенных Владыках, которых прежде ненавидел и с которыми был в открытом конфликте. Вот настолько он был одинок и скорбел, что даже к бывшим врагам (но всё же сородичам) стал мягче.
Конечно, Кукулькан нашёл и самого первого Слугу Источника, оригинального — того, которого создал Шиукоатль. Он хотел и ему присвоить имя, но обнаружил, что Шиукоатль поставил на Слугу сильную защиту, из-за которой даже у Кукулькана не хватило полномочий.
Странно, я не могу изменить имя прототипа… Похоже, даже у меня нет таких полномочий. Вы оставили за собой такое… поверить невозможно.
// Записи о «Создании слуг источника…»
Тогда Кукулькан решил, что если он не может изменить его имя, то хотя бы хочет узнать, какое имя этому Слуге дал сам Шиукоатль. Но даже это у него не вышло, ведь материальный сектор, в котором хранились данные Слуги, был поврежден.
Если сектор, содержащий данные прототипа, повреждён, то его имя невозможно прочитать, а значит, невозможно изменить. Интересно, какое имя ты дал этому устройству. А может быть, имена здесь вовсе лишены смысла. И ты никогда не давал ему имени…
// Записи о «Создании слуг источника…»
Уже в наше время Путешественнику удалось немного очистить Священную гору от скверны. Благодаря этому тот сектор, в котором хранились данные первого Слуги, починился, и Слуга вспомнил имя, которым его нарёк Шиукоатль, а также вспомнил, почему Король Драконов вообще создал его.
Шиукоатль скучал по брату, который к тому моменту уже покинул Священную гору. Он был одинок, словно лишился частички себя; своего младшенького Кукулькана.
В то время мой создатель, владыка Шиукоатль, уже проявлял признаки потери и искажения памяти, а сородич, которым он дорожил больше всего, оборвал с ним связь…
Возможно, он намеревался заполнить пустоту, оставленную тем, кто сопровождал его с рождения, и так однажды был создан я…
// Квест Толлана «Затерянный священный город и искатель тысячелетия»
И в конце концов имя, которым Шиукоатль нарёк этого Слугу, стало Кукулькан. Но сам Кукулькан так и не узнал об этом. Представьте, как ему было важно найти хоть частичку того, что вдохнёт в его одинокую жизнь смысл. Он перевернул весь Толлан, предавался воспоминаниям и изучал всё то, что когда-то было так дорого его брату Шиукоатлю. И тогда, когда Кукулькан был ближе всего к самым главным воспоминаниям, он просто сдался… так и не узнав, как брат дорожил им и как тосковал по нему.
На протяжении многих столетий Кукулькан искал завриана с меткой Шиукоатля, которого удалось бы довести до Уицилопочтли и поставить перед выбором: активировать его или нет. Но стоит также заметить, что Кукулькан не просто не мог активировать Уицилопочтли самостоятельно — он и не хотел этого делать, потому что попросту уже не доверял себе и своему выбору. Ведь то, во что он когда-то верил и чему следовал, не привело его ни к чему: он потерял своего брата, сородичей; даже люди, на которых он возлагал надежды, их не оправдали. Его стали посещать мысли, что он сделал неверный выбор, что, возможно, правильным было бы последовать за своим братом и довериться его решению. А следом пришло и чувство вины. Именно поэтому Кукулькан так отчаянно нуждался в том, кто сделает выбор за него, — в том, на кого можно было бы переложить ответственность за это решение. Ведь себе он доверять уже не мог.
И когда наш заврианчик не принял навязываемое ему решение, Кукулькан наконец обрёл покой. Ещё один сородич, помимо него самого и Оч-Кана, сделал выбор не активировать Уицилопочтли, а положился на людей.
Тогда, в момент, когда его жизнь угасала, он вспомнил слова своего брата. Шиукоатль говорил, в последние мгновения жизни Кукулькан поймёт его чаяния и примет то же решение — но этого так и не произошло. В глубине души Кукулькан всё ещё хотел верить в людей.